О жизни и разработках выдающегося конструктора, а также о современных наследниках его РСЗО

Александр Ганичев. Фото из архива Марины Астаховой, дочери Александра Никитовича

25 августа исполнилось 108 лет со дня рождения Александра Никитовича Ганичева — выдающегося советского конструктора ракетно-артиллерийского вооружения, Героя Социалистического Труда, доктора технических наук, профессора, главного конструктора НПО «Сплав». 

Ганичев создал реактивные системы залпового огня, которые сегодня известны во всем мире наравне с автоматом Калашникова и другими символами отечественного оружия. Достаточно сказать, что РСЗО Ганичева состояли на вооружении без малого 60 стран. Заложенный в конструкции этих машин потенциал позволяет их модернизированным моделям и сегодня оставаться на вооружении и успешно выполнять боевые задачи. 

О жизни и разработках Александра Никитовича Ганичева, а также о современных наследниках его РСЗО. 

Первые годы работы 

Александр Никитович Ганичев появился на свет 25 августа 1918 года в деревне Судаково Ленинского района Тульской области в крестьянской семье. Он был третьим ребенком, а всего у Ганичевых было четверо сыновей. 

В 1938 году Александр окончил Тульский индустриальный механический техникум по специальности «Холодная штамповка металлов». Когда началась Великая Отечественная война, Ганичеву было 23 года, он работал на Тульском патронном заводе в опытно-исследовательском отделе. Несмотря на неоднократные просьбы, на фронт его не взяли — сказалась детская травма, когда в результате несчастного случая он потерял глаз. 

В 1941 году, когда немцы подступали к Туле, завод эвакуировали в Новосибирск. Стратегическое оборонное производство тогда работало круглосуточно. Условия работы были тяжелыми: смена по 12–15 часов, короткий сон в плохо отапливаемом бараке — и снова в цех. В этих условиях сформировался будущий «железный» характер Александра Никитовича. Именно с военных лет он вынес главный принцип жизни: в труде — как в бою. 

Специалисты НИИ-147, Александр Ганичев в середине. Фото из архива Марины Астаховой, дочери Александра Никитовича

В годы войны Ганичев внес большой вклад в развитие гильзовой промышленности. С его участием был разработан и внедрен в массовое производство технологический процесс, в котором удалось уменьшить число вытяжек латунных гильз, что позволило снизить трудоемкость прессово-термической обработки в пять раз и увеличить выпуск гильз для 76-мм пушечных выстрелов почти в два раза. 

В конце 1945 года Александра Ганичева назначают заместителем главного технолога Научно-исследовательского института Народного комиссариата боеприпасов. Этот институт, находящийся в Туле, сначала получил обозначение НИИ-147, впоследствии был переименован в ТулГосНИИточмаш, а затем стал легендарным НПО «Сплав». А Александр Никитович Ганичев со временем занял должность его генерального конструктора. 

Разработка артиллерийских боеприпасов 

Первым направлением инженерно-конструкторской деятельности Ганичева стала разработка и производство боеприпасов. С первых месяцев в новом НИИ были развернуты научно-исследовательские работы по созданию теории функционирования артиллерийских гильз при выстреле, по усовершенствованию существующих гильз и разработке новых конструкций и технологий производства артиллерийских гильз. 

В то время еще отсутствовала методика расчета гильз на прочность, отмечались также недостатки существовавших методов экстракции гильз. Все это требовало проведения теоретических исследований и выполнения практических экспериментальных работ. Именно такими работами, в которых активное участие принимал Александр Ганичев, занимался НИИ-147 с конца 1940-х годов. 

Результаты появились уже в начале 1950-х. Была успешно решена проблема отработки конструкции и технологии стальных гильз вместо дефицитных латунных. В 1950 году целый ряд образцов стальных гильз были испытаны, отработаны и запущены в серийное производство. За эту работу Александру Ганичеву и группе специалистов института была присуждена Государственная премия. 

Александр Ганичев с Геннадием Денежкиным в НИИ-147. Фото: НПО «Сплав»

В те годы институт занимался проектированием и отработкой конструкций и технологий изготовления гильз к выстрелам для сухопутных и морских артиллерийских орудий. Помимо проектно-исследовательской работы, на НИИ-147 была возложена важная практическая задача, заключавшаяся в создании специализированного оборудования для гильзового производства. Это была комплексная работа, в которую входили прессовая, термическая и химическая обработка гильз, комплексная механизация и автоматизация производства гильз на предприятиях отрасли. В 1957 году был опубликован труд Ганичева «Конструирование цельнотянутых артиллерийских гильз», в котором обобщался многолетний опыт работы автора в НИИ-147 в этой области. Для конструкторов и технологов оружейного производства эта монография стала настольной книгой и не утратила своей актуальности и сегодня. 

Александр Ганичев всегда отличался широкой эрудицией, организаторскими способностями и большой целеустремленностью. Эти качества позволили ему за сравнительно короткий срок пройти путь от инженера-технолога до первого заместителя директора — главного конструктора. Во многом благодаря ему были начаты масштабные научно-исследовательские работы по созданию артиллерийских гильз, их функционированию при выстреле и усовершенствованию технологии гильзового производства. Но впереди его ожидала не менее важная и очень интересная работа: с конца 1950-х годов А.Н. Ганичев трудится над созданием нового поколения реактивных систем залпового огня. 

«Град»: рождение новой РСЗО 

Советский Союз стал первой в мире страной, где были созданы и применены в боевых условиях реактивные системы залпового огня. Речь идет, конечно же, о легендарных «Катюшах», известных под обозначениями БМ-13-16, БМ-8-48, БМ-31-12 и т.д. Без этих машин не обходилась практически ни одна крупная войсковая операция Красной Армии времен Великой Отечественной войны. «Катюши» вполне заслуженно считаются оружием Победы. 

Но, как показал опыт войны, были у них и недостатки — нарекания вызывал разлет снарядов и низкая кучность стрельбы. Для стабилизации реактивных снарядов использовался четырехлопастной стабилизатор в хвостовой части ракет, но этого было недостаточно. Советские артиллеристы-ракетчики нашли выход из этой ситуации — было принято решение об использовании реактивных установок только в составе крупных подразделений и частей, не менее одного дивизиона. В этом случае создавалась необходимая плотность огня, и на врага за несколько секунд обрушивался настоящий град из реактивных снарядов. 

Но в послевоенное время, согласно вновь принятой военной доктрине, боевым машинам РСЗО приходилось действовать и самостоятельно. Остро встал вопрос обеспечения боевой эффективности путем повышения точности и кучности стрельбы. Проблема была достаточно сложной. Советские реактивные снаряды времен войны относились к типу оперенных, у которых курсовая устойчивость обеспечивалась с помощью хвостового оперения. Снаряды такого типа просты в производстве, имеют низкую стоимость и обладают большой дальностью полета, но точность и кучность стрельбы у них недостаточны. 

Создавая боеприпас для нового поколения систем залпового огня, нужно было объединить, казалось бы, несочетаемые качества. За создание такого снаряда и пусковой установки для него взялся главный конструктор НИИ-147 Александр Никитович Ганичев. Проектирование началось в 1960 году после проведения комплекса научно-исследовательских работ по данной теме. Коллектив под руководством Ганичева решил эту сложнейшую инженерную задачу. 

БМ-21 «Град» на шасси Урал-375Д. Фото: wikimedia.org

Новый 122-мм реактивный снаряд имел плоскости стабилизатора, раскрывающиеся при выходе ракеты из ствола. Стабилизация в полете обеспечивалась как с помощью стабилизатора, так и за счет вращения снаряда относительно продольной оси. Это вращение задавалось в канале ствола путем взаимодействия ведущего штифта снаряда и винтового П-образного паза направляющей. А в полете вращение поддерживалось уже с помощью раскрывшихся лопастей стабилизатора, расположенных под углом к продольной оси снаряда. Для запуска применялись пусковые направляющие трубчатого типа, которые объединялись в пакет, состоящий из 40 таких труб-направляющих. Еще одним важным новшеством стало то, что новые снаряды изготавливались не традиционным тогда резаньем из стальной болванки, а делались высокопроизводительным методом раскатки из стального листа. 

В процессе разработки новая РСЗО получила индекс ГРАУ 9К51, армейское наименование БМ-21 и собственное имя «Град». Темпы работ по новой боевой машине можно назвать рекордными: первые опытные установки были готовы уже к концу 1961 года и успешно прошли заводские испытания. На государственные испытания машина вышла в 1962 году, а уже 28 марта 1963 года БМ-21 «Град» был принят на вооружение. Базой новой РСЗО стал трехосный полноприводный грузовик Урал-375Д. 

Коллективу Ганичева удалось получить высокие тактико-технические характеристики своей системы. Достаточно сказать, что полный залп «Града» занимал порядка 20 секунд, максимальная дальность стрельбы составляла 20 километров, а площадь поражения — 14,5 гектаров. При создании РСЗО Александр Ганичев не только очень удачно выбрал сам калибр 122 мм, но и разработал новую методику расчета и конструирования длинноствольных снарядов, а также реализовал конструктивные решения и технологические процессы для создания перспективных систем ракетно-артиллерийского вооружения с крупносерийным и массовым производством реактивных снарядов. Созданием «Града» Александр Ганичев навсегда вписал свое имя в плеяду отечественных конструкторов ракетного и артиллерийского вооружения.

Продолжение следует...