Председатель совета директоров Центра развития перспективных технологий — о развитии системы маркировки «Честный знак»

Фото: Валентин Егоршин / Росконгресс

О том, какие направления развития системы маркировки сегодня в фокусе, как данные помогают бороться с нелегальным оборотом и просрочкой, а также как обстоят дела на табачном рынке, в интервью ТАСС в преддверии ПМЭФ рассказал председатель совета директоров Центра развития перспективных технологий (оператор системы маркировки «Честный знак», ЦРПТ) Михаил Дубин. Система государственной маркировки «Честный знак» запущена в 2019 году при участии Госкорпорации Ростех.

— В мае президент поручил продолжить развитие системы маркировки. Какие направления сегодня ключевые?

— Исторически речь шла про расширение системы на новые категории. Сейчас расширение продолжается, но основной фокус отчасти сместился на функциональное улучшение системы по разным направлениям. Когда внедрили маркировку, началось накопление данных, и теперь они используются для улучшения ситуации на рынке, в первую очередь для борьбы с нелегальным оборотом: фальсификатом, контрафактом, просрочкой.

С 2019 года мы сформировали большой массив данных, и аналитика и работа с этими данными — наш основной фокус. Данные используются для борьбы с нелегальным оборотом и для получения государством актуальной статистики. Маркировка создает цифровую модель отрасли: госорганы видят производителя, импортера, местонахождение товаров, динамику цен и наценок, так как система фиксирует переход прав собственности и цену сделки. На основе этих данных органы могут переходить к дистанционному контролю без взаимодействия с бизнесом, а также к превентивным механикам — например, прогнозировать дефицит лекарств или ценовые искажения на социально значимую продукцию. Это практичная статистика для управленческих решений и улучшения качества жизни граждан. Последние полгода и далее фокус нашей работы — это работа с данными. Например, планируем интегрировать аналитические дашборды в ГАСУ (государственную систему управления), доступную руководителям и губернаторам. На уровне субъектов это тоже будет востребовано: можно будет видеть ситуацию на товарных рынках, с ценами, долей МСП, обеспеченностью товара в реальном времени. Отслеживать количество нарушений при продаже просрочки, товаров с признаками контрафакта, продукции, заблокированной по решениям органов власти. По лекарствам отдельно может отображаться информация об обеспечении минимальным запасом. Это рабочая картина по своей территории.

Сказать, что мы занимаемся чем-то одним, — слишком большое упрощение. Миллион компаний и предпринимателей в системе предъявляют высокие требования к обслуживанию, и мы стараемся их превосходить. Помимо обслуживания, для бизнеса доступны данные о движении товара до конкретной компании. Наши клиенты, занимающие 70% рынков, этими данными пользуются. Задача — чтобы они пользовались ими еще больше для своих операционных стратегий и повышения эффективности.

Таким образом, фокус на борьбе с нелегальным оборотом дает фискальный эффект и повышает качественную безопасность товара. Все делается через данные, потому что, когда данными начинают пользоваться государство и бизнес, возникает основной эффект.

— А если посмотреть на ключевые направления для потребителей?

— Я бы сказал про две части. Одна — видимая потребителю, другая — невидимая. Видимая — это работа с приложением «Честный знак», расширение функционала: можно посмотреть происхождение сырья для молока, рыбы с икрой, скоро это будет доступно для минеральной воды. Фокус-группы подтверждают интерес. Планируем и другие функции. Например, «Моя аптечка» — сканируешь лекарства в своей домашней аптечке, и приложение автоматически напомнит об истечении срока годности того или иного препарата. Еще более востребован функционал, запущенный с Роспотребнадзором, с помощью которого можно сравнить товары по сахару, жирам, трансжирам, добавкам «Е», это сервис «Что за продукт». Сегмент тех, кто особенно заботится о здоровье, растет, и мы хотим дать им инструмент. Мы не сами это придумали — есть аналоги на других рынках с десятками миллионов пользователей, которые там еще и платят за этот сервис. Это про видимый эффект.

Невидимая, но, скорее всего, даже более действенная часть — это работа системы с кассой, разрешительный режим. В момент продажи кассир сканирует код, касса обращается к системе и спрашивает, можно ли продать. Это происходит моментально, без задержек. У нас есть уже решения для работы этого режима в условиях ограниченной связи. Все сделано, чтобы не было сложностей у розницы и потребителя, но невидимая защита работает. Эффективность высокая: продажи просроченной молочной продукции сократились в 199 раз, воды — в 550 раз. Дело не в том, что все злоумышленники, просто для больших сетей операционно сложно постоянно убирать просрочку. А для потребителя это двойной риск: просрочка вредна, плюс негативный опыт.

Помимо контроля просрочки, система при взаимодействии с кассой блокирует попытки подделки кода, контролирует цены на сигареты. Также есть инструмент для надзорных органов по блокировке товара: если выявлено нарушение, нам поручают его блокировать. Как с «Джермуком» — по поручению Роспотребнадзора он заблокирован сразу по всей стране.

— «Честный знак» уже охватывает десятки товарных групп. Какой главный эффект от системы вы видите?

— Маркировка в первую очередь борется с нелегальным оборотом. По оценке Высшей школы экономики, за время работы проекта нелегальный оборот сократился в три раза. Эффект есть для государства, бизнеса и потребителя. Для государства — это фискальный эффект: дополнительные налоги и сборы. Сокращается нелегальный оборот — растет легальный бизнес и налоговая база. Второе для государства — актуальная статистика, особенно важная в сложных экономических условиях. Для потребителя — качество и безопасность. Фискальный эффект с начала работы превысил 1,8 трлн рублей совокупно. Про потребителя, как сказали, — это качество, безопасность. Для бизнеса — рост маржинальности, так как увеличивается объем рынка, плюс доступ к данным. Дополнительный объем рынка Высшая школа экономики оценивает в 1,1 млрд рублей — меньше, чем для государства, потому что разная база, но это значимые деньги, которые превращаются в рабочие места, прибыль, новые продукты.

Важно говорить не только об офлайн-рознице, но и об онлайн-торговле. Есть закон о платформенной экономике. Планируется, что к моменту его вступления будет сделана интеграция с маркетплейсами: проверка карточек товаров, селлеров, чеков как при формировании заказа, так и при продаже. При отрицательном результате проверки карточки публиковаться не будут. Сейчас мы к этому движемся.

— А если брать табачный рынок, что сейчас там происходит с точки зрения нелегального оборота?

— Табачный рынок большой: сигареты, никотиносодержащая продукция, другие категории. На рынке традиционных сигарет (около 95%) доля нелегального оборота сократилась в полтора раза с момента начала работы системы: было 15,6%, стало 8,6% по последним данным. Эффект от использования данных государством весьма значимый. Выявлено 67 нелегальных табачных фабрик, 18 из серой зоны появились внезапно. За последние два года зафиксировано закрытие 14 нелегальных производств никотиносодержащей продукции, речь о вейпах.

Важно, чтобы система обеспечивала гарантированный сбор акцизов. До маркировки повышение акциза вело к росту нелегального оборота. За последний год рост ставки составил 11%. Если бы маркировки не было, прирост суммы акциза был бы меньше 11%, а с маркировкой рост составил 14%. То есть 3% — это рост базы, обеление сверх того, что могло бы быть.

Сложнее с сегментом вейпов. После резкого роста акциза в 2025 году прибыльность нелегальной деятельности стала слишком высокой. Доля этого рынка в общем табачном мала (меньше 1%), но нарушений много. С ними активно борются с помощью контрольно-надзорных органов и инструментов системы, например автоштрафов. Приняты поправки в КоАП: одно из оснований — отклонение от минимальных и максимальных цен на табачную продукцию. В сегменте вейпов это составляет 70% нарушений. Задача — не собрать штрафы, а сделать нарушение невыгодным. Мы движемся к этому вместе с регуляторами, всегда через сбор и анализ данных. То, что появляются изощренные схемы обхода, говорит о том, что система работает эффективно.

— Для потребителя маркировка становится особенно заметной, когда проблемный товар не проходит на кассе. Как такие проверки происходят в реальности? Сколько товаров уже было заблокировано?

— Это важный невидимый защитник потребителя. Государство решает задачу защиты жизни и здоровья: касса в момент покупки обращается к системе и проверяет статус кода — просрочен ли он, есть ли отклонение по цене, проблемы с разрешительными документами. Настройки динамические, по разным товарам проверяется разное. Благодаря механизму чуть больше чем за два года было заблокировано 3,5 млрд единиц продукции — в среднем 4,5 млн товаров ежедневно. Как только это начинает работать, нелегальные игроки ищут альтернативные каналы, но они выявляются и закрываются.

— Меняется ли ситуация с нарушениями на маркетплейсах и что изменится после вступления в силу закона о платформенной экономике?

— Ситуация меняется к лучшему: часть проверок уже включается и используется. Плюс у нас есть дорожные карты по интеграции в рамках закона, подписанные с двумя крупнейшими игроками. При этом задача очень большая, решить ее моментально сложно, но мы к этому совместно стремимся. Фиксируется значительное количество отклонений по БАДам, парфюмерии, косметике, одежде. Это наиболее проблемные категории. Надеемся, что дорожные карты возымеют эффект. Пока нет договоренности именно по проверке карточек товара — люди понимают, что карточку будут проверять, и стараются ее обойти: добавляют путающую информацию или публикуют товар не в том разделе. Например, вейпы умудряются продавать в разделе «аксессуары для табака» рядом с пепельницами. Потребитель найдет, а система маркетплейсов пропускает — но не должна.

В первой половине июня будем смотреть сценарий функционального тестирования, затем нагрузочное тестирование. Я уверен, что технических проблем не будет. Самый тонкий момент — правильно определить, что товар подпадает под маркировку. Естественно, тот, у кого профиль злоумышленника, не будет признаваться, потому что в этом есть прямая материальная заинтересованность. Придется искать. Это сложнее ложится в нормативку, этим меньше хочется заниматься, потому что это баланс ответственности, но мы видим достаточно реализуемые и несложные инструменты, как это сделать. Я думаю, что получится.