Дмитрий Шугаев: Курс на страны БРИКС

Дмитрий Шугаев:  Курс на страны БРИКС

 

Заместитель генерального директора по внешнеэкономической деятельности корпорации Ростех Дмитрий Шугаев рассказал в интервью для «Эха Москвы» о том, что Россия может предложить странам БРИКС в сфере ВПК и о перспективах взаимного сотрудничества с этими странами.

– Каковы отношения у Ростеха со странами БРИКС?

― Прежде всего, хотелось бы отметить, что БРИКС — это, несомненно, одно из самых значимых геополитических событий нашего века. В  2006 году, на генассамблее в ООН, по инициативе Путина, собрались тогда четыре министра иностранных дел, и это было как бы началом создания этой организации, а  уже в  2009 году прошел первый саммит БРИКС. И сегодня мы на пороге уже 7-го заседания, которое пройдет на следующей неделе в Уфе, и в рамках этого же  заседания пройдет и деловой совет.

БРИКС, прежде всего, определяет общие для этих стран тенденции экономического и социально-политического развития. На сегодня, если обратиться к  цифрам, объем внешней торговли, по некоторым оценкам, к концу 2015 года составит более 500 млрд долларов. То  есть это огромный пласт экономического развития, это страны, которые располагают уникальными природно-сырьевыми, технологическими, финансовыми ресурсами, индустриальным капиталом. Это те страны, которые сегодня, можно смело сказать, формируют новый экономический порядок.

― А внутри как дела у этих стран? Каков объем торговли?

― Между ними торговля, может быть, меньше, чем с основными странами «восьмерки», но, тем не менее, тот потенциал, которым обладают эти страны, он, несомненно, заслуживает отдельной оценки. Сегодня страны БРИКС — это 3 миллиарда человек, это более 40% от общей численности, это почти  26% территории земного шара, это более 15 триллионов долларов суммарного ВВП. То есть на самом деле это огромные цифры, огромные рынки, и мнение многих экспертов: к  2050 году эти страны будут обладать доминирующими экономиками.

― И подчеркнем сразу, что это не  военный альянс, не  аналог НАТО?

― Ни в коем случае. БРИКС формируется из  формата диалога между лидерами и руководителями крупнейших стран, он больше превращается в  межгосударственный институт взаимодействия для решения глобальных экономических и  социально-политических вопросов.

― Когда, по вашему мнению, сформируется некое международное объединение в экономическом плане на базе БРИКС?

― Деловой совет помоложе, чем сам БРИКС, он был создан в  2013 году, делегировано по  5 членов от каждой страны, и на сегодняшний день обозначены приоритеты сотрудничества в  экономической сфере, созданы пять рабочих групп – по промышленности, инфраструктуре, энергетике, вопросам развития кадров, по финансам. Ростех представлен там в промышленной группе, и, откровенно говоря, нам есть что предложить.

Возьмем Бразилию – эта страна, прежде всего, воспринимается как крупнейший производитель сельхозпродукции, но одновременно с этим это страна, которая очень серьезно развивает свой промышленный потенциал. ЮАР – это, прежде всего, конечно, природные ресурсы. Индия – это очень серьезный интеллектуальный ресурс, это действительно лучшие компьютерщики, это общепризнано. Китай — здесь не нужно быть экспертом, чтобы констатировать, что это одна из крупнейших, если не крупнейшая промышленная держава, промышленный потенциал, возможности этой страны сегодня очевидны.

Нам придется конкурировать с  мировыми производителями

Дмитрий Шугаев, ЗАМГЕНДИРЕКТОРА РОСТЕХА

Ну и про Россию мы можем тоже сказать, конечно, не только как о сырьевой стране, хотя мы понимаем, что у нас, наверное, самые крупные и серьезные именно природные ресурсы. Но одновременно с этим у нас очень серьезно развивается промышленность, несмотря на тяжелые времена, которые мы сейчас испытываем, порой финансовые затруднения, тем не менее не могу не сказать в  вашей программе про военно-промышленный комплекс, который развивается серьезно. И развивается с серьезными ресурсами, людскими и  финансовыми, а как известно, ВПК – это основа высокотехнологичного производства, а значит, это и залог того, что страна движется в правильном направлении.

― Считается, что, кроме ВПК, нам предложить нечего. Что мы можем предложить странам с  развивающимися экономиками? Что мы можем им продавать помимо нефти, газа и титана?

― Не буду говорить про всю страну, остановлюсь на Ростехе. Мы сегодня в  гражданской сфере можем очень серьезно развивать проекты в области энергетики. У нас в составе Ростеха создана в  свое время Объединенная двигателестроительная корпорация, которая занимается не только производством двигателей для авиации или космической промышленности, серьезным сектором является создание газотурбинных двигателей, вообще энергетических установок.

Мы можем совместить наши усилия и предложить для этих стран развитие энергетического сектора. Особенно там, где это касается энергетики с  турбинами малой мощности – до  25 мегаватт. Это может быть и совместное производство, одновременно адаптация и локализация этого производства на рынках тех стран, которые участвовали бы  в создании этих объектов. Причем, говоря о  сквозных проектах, о том, что мы собираемся развивать многостороннее сотрудничество, мы говорим о создании продуктов не только для местных рынков, но и для третьих стран.

Скажем, «Вертолеты России» — наше одно из главных, серьезнейших объединений, которому есть чем гордиться; наши вертолеты, как известно, занимают очень серьезный сегмент мирового рынка, более 14%, по тяжелым вертолетам это вообще более 70%, в среднем 50%. Мы создаем, у нас есть большой опыт создания сервисных центров. Так вот, мы  бы могли в рамках нашего многостороннего сотрудничества именно по гражданской тематике распространять этот опыт на тех рынках, которые даже не входят в БРИКС, то есть создавать совместный продукт, локализацию производства — каких-то запасных частей, скажем — и  продвигать эту продукцию как на рынки этих стран, так и на внешние.

― Есть уже какой-то конкретный пример подобного проекта?

― Я бы сейчас привел пример не  по вертолетам, потому что это наши пожелания и мысли о будущем. Хотел бы привести другой пример. У нас есть очень серьезные наработки по созданию продуктов под названием «управление воздушным движением». Это продукт, который востребован не только в классических аэропортах или аэродромах, но  и в тех случаях, где необходимо отслеживание низко летящих объектов – беспилотников или низко летящих целей.

Для чего это нужно? Это очень важно особенно в тех странах, где существует наркотрафик, скажем, или процветает незаконная добыча полезных ископаемых. Эти системы, сложные, разработанные у  нас, могут быть локализованы, могут быть предложены решения, которые есть у бразильцев, китайцев, у  того же  военно-промышленного и не только комплекса ЮАР, у них есть очень серьезная компания, которая имеет контакты по всему миру и является основой промышленного высокотехнологичного производства.

У Ростеха есть разработки в области создания «безопасного города»

ДМИТРИЙ ШУГАЕВ, ЗАМГЕНДИРЕКТОРА РОСТЕХА

Мы бы могли в этой области предложить наши решения и вовсе не стремились бы здесь главенствовать с нашими технологиями: мол, мы  вам все обустроим, а  вы будете только потребителями. Мы здесь как раз хотели бы наладить сотрудничество на многосторонней основе.

― А их уже покупают, эти решения, и спрос на них есть? Или пока это только мысли о будущем?

― Конечно, нам придется конкурировать с  мировыми производителями. Но это нормально, мир меняется, он весь живет в конкуренции. Главное, чтобы она была здоровой, соответствовала каким-то элементарным правилам. Мы здесь готовы конкурировать. У нас есть разработки в области создания так называемого «безопасного города» — эта система была опробована еще в Сочи. Вообще, это уникальные решения, которые могут позволить в таких мегаполисах, которые есть в таких странах, как Индия, Китай, создать очень серьезные системы.

― Но у них же есть свои аналоги?

― Эти аналоги несопоставимы с теми решениями, которые предлагаем мы. Вообще, настоящие, хорошие, современные системы, которые внедряются, подразумевают одновременную работу более 100 различных служб. Скажем, принято, что должны работать только для обеспечения безопасности четыре, как правило, службы – полиция, скорая помощь, пожарники, МЧС. А на самом деле это очень сложные системы, к которым подключены службы, которые у нас не на слуху – скажем, метеослужбы или службы, которые следят за трафиком, — это уже не совсем полиция, дорожные службы. Это те службы, которые отслеживают скопление людей,  — в разных странах они по-разному называются.

― И эти системы себя хорошо зарекомендовали?

― Да, конечно, нареканий не было. Более того, есть системы, которые — ну, вот  конкретно в Сочи — так комплексно не подходили, но есть уже предложения, у нас есть серьезные умы, которые все это доказали уже в тестовом режиме, как это работает. Действительно, на мировой рынок нужно предложить очень конкурентное предложение.

― Трехстороннее сотрудничество какой характер носит? Две страны производят, третья покупает или у каждой есть своя доля в общем объеме работ?

― Сначала, конечно, делать акцент на внутреннее потребление. Мы должны ориентироваться, прежде всего, на те страны, которые входят в БРИКС. Но все в жизни меняется, и я глубоко убежден, что БРИКС со временем поменяет свою аббревиатуру и наверняка будет состоять из большего количества букв.

― Кто готов войти в это объединение?

― На сегодня БРИКС — это организация, которая не имеет штаб-квартиры и какого-то специального руководства. Это все-таки объединение самых быстро развивающихся стран, которые объединяют свои усилия для решения задач, о которых я говорил. Но это не закрытый клуб. Поэтому придет время, и туда наверняка вольются те страны, которые, во-первых, будут заинтересованы в членстве в этой организации, во-вторых, будут обладать соответствующим потенциалом и возможностями.

Для этого, кстати, сегодня краеугольным камнем, серьезнейшим вопросом стало создание так называемого «банка БРИКС». Или он называется «Новый банк развития». Без этого инструмента будет вообще невозможно работать, потому что именно с помощью этого банка будет создана так называемая, если хотите, «подушка безопасности», некая сетка, спасающая на случай, если возникнут финансовые затруднения. И, конечно же, этот банк тоже будет открыт для нового членства, и наверняка поступят предложения о вхождении.

― А на какой валюте он будет работать?

― На сегодня принято решение – основной валютой будет являться доллар. Все дело в том, что основная торговля все-таки ведется в долларах, в евро. Мы реалисты, и этот банк формируется с уставным капиталом в долларах. Здесь важно, чтобы заработал пул так называемых резервных валют. То есть здесь речь идет о том, что и рубль, и юань, и, возможно, реал – в зависимости от того, какая будет складываться ситуация — также были валютами, которыми могли бы рассчитываться страны, входящие в организацию. У нас уже сегодня на повестке дня взаиморасчеты с нашими традиционными партнерами на двусторонней основе, и важно, чтобы рубль, юань, реал и другие валюты стали, во-первых, востребованными, во-вторых, способными работать на мировом валютном рынке так же, как работают доллар и  евро. Для этой же цели сегодня ведутся консультации о создании платежной системы по аналогии со «Свифтом».

― Вы говорили о трехстороннем сотрудничестве. Один из проектов, о котором шла речь – в прошлом году по ГЛОНАСС была идея объединения с китайской системой навигации БЕЙДОУ. Насколько коллеги по БРИКС готовы к этому сотрудничеству, например в этом проекте? Удается добиться объединения или все еще на стадии переговоров?

― Ведутся, конечно, консультации, хотя совершенно очевидно, что система ГЛОНАСС, не подменяя GPS, могла бы быть серьезным подспорьем для тех систем, которые сегодня работают в мире. Тем более что она зарекомендовала себя с положительной стороны, и сегодня мы ее активно продвигаем. Кстати, в рамках БРИКС мы стремимся объяснить нашим коллегам, разъяснить ее преимущества. И мы надеемся на то, что эта система будет внедрена.

На мировой рынок нужно предложить конкурентное предложение

ДМИТРИЙ ШУГАЕВ, ЗАМГЕНДИРЕКТОРА РОСТЕХА

― Каким параметрам должна соответствовать страна, которая хочет вступить в  БРИКС? Она должна иметь определенный темп развития экономики или что-то другое предполагается?

― Несомненно, она должна обладать, самое главное, потенциалом развития. В  БРИКС на сегодня вряд ли смогут войти страны, которые либо сильно зависимы от внешних обстоятельств, либо направляют свое экономическое развитие в том русле, в котором чувствуется серьезное воздействие других глобальных игроков. Сегодня БРИКС хоть и открыт, но не является объединением, в которое может войти кто угодно.

― То есть принимать будем внимательно?

― Да. Во-первых, это будет коллегиальное решение. Здесь нельзя говорить о том, что только  Россия будет навязывать, а  все остальные примут это как данность. В свое время, когда образовывался БРИКС, тогда он назывался еще БРИК, ЮАР вступила только в  2009 или в  2010 году. Но это было совместное решение, совместное приглашение. Поэтому здесь нужно серьезно, конечно, взвешивать.

― Саммит будет проходить в условиях антироссийских санкций. Канада расширяет санкционные списки — такие новости появляются достаточно часто. Вносит ли это какие-то изменения в повестку дня?

― Могу вам сразу сказать, что, во-первых, страны БРИКС не поддержали антироссийские санкции. И это, наверное, главное. В хорошем обществе принято, что друзья не предают, но  самое главное здесь, мне кажется, это был и экономический посыл, и политическое уважение, если хотите. Но в любом случае это объединение доказывает свою жизнеспособность. Что касается санкций, я думаю, что поодиночке санкции, конечно, пережить тяжелее. В любом случае, это временное событие, когда-то они закончатся, перейдем, наверное, к другим показателям. Но на сегодня та санкционная политика, которая ведется против нашей страны,  — в одиночку России преодолеть многие эти негативные явления тяжелее, чем в объединении, скажем так.

― В мире глобальной экономики, глобального взаимодействия не опасаетесь ли вы, что санкции приведут к тому, что и в БРИКС Россия станет страной-изгоем просто потому, что международные проекты будет невыгодно осуществлять со страной, которая не может переводить деньги, например, через американские банки?

― Я бы так ответил на этот вопрос: сегодня введены санкции против России. Во-первых, нет никакой уверенности, что завтра не придумают какую-нибудь причину для того, чтобы их ввести против Бразилии, ЮАР и так далее. Здесь никто не застрахован, тем более что санкции не носят экономического характера, они исключительно политические и направлены против страны в целом для того, чтобы затормозить ее развитие – это очевидно.

Не думаю, что Россия, с которой нельзя не считаться в этом мире, будет страной-изгоем в рамках БРИКС, просто это исключено. Значит, будут найдены финансовые и другие инструменты для того, чтобы этого избежать. Повторяю, что есть уверенность в том, что ни одна из стран, входящих в БРИКС, ни  в коем случае не поддержит дальнейшее усиление санкций или их продолжение. Я лично в это не верю.

― Но  на ваших проектах со странами БРИКС пока это не сказалось?

― Нет, на наших проектах это не сказалось. И более того, мы действительно в известной степени переориентировались — мы делаем больший акцент на сотрудничество с этими странами. Но это тоже вынужденная мера. Мы с Европой не разрывали отношений. У нас есть некий такой «стенд-бай».

Да, у них сегодня тяжелые тоже времена, они в кулуарах, естественно, жалуются на то, что это им все невыгодно и что они испытывают трудности. Мы понимаем, что они находятся под прессом, и это лишний раз доказывает, что никакой экономической основы здесь нет. Уже, откровенно говоря, и привыкли к этой ситуации. Но  мы  с оптимизмом смотрим вперед. Думаю, что уж  тем более такая организация, как Ростех, в рамках нашего сотрудничества по гражданской сфере со странами БРИКС обязательно будет добиваться успехов.

― Ожидается ли подписание каких-то соглашений, достижение договоренностей в гражданском сотрудничестве?

― Во-первых, 7 июля запускается формально банк — то, о чем мы говорили. И  этот главный финансовый институт будет активно работать. Предполагается, что в полной мере он заработает в следующем году. Заработает, надеюсь, и  связанный с этим пул валютных резервов. Но еще раз повторяю: мы не сидим на месте, мы предлагаем на сегодня новые проекты. У нас сегодня в пуле делового совета 37 различных проектов, и мы создаем основу для действий в будущем этого банка.

― Чем выгодно нахождение в БРИКС, что оно дает? Может, есть какие-то налоговые преференции во взаимозачетах между странами?

― Это хороший вопрос – чем выгодно. Нам на сегодня выгодно, прежде всего, что мы  решаем совместно; такие серьезные, крупные страны, общие проблемы, которые стоят перед нами в отдельности, — мы их решаем совместно. Одновременно с этим хочу обратить внимание, что необходимо развивать еще и  парламентские взаимоотношения со странами БРИКС, дабы унифицировать законодательство. Кстати, это очень серьезная работа, особенно касающаяся различного рода административных барьеров.