Управляемые артиллерийские снаряды: направления совершенствования

Управляемые артиллерийские снаряды: направления совершенствования

 

Разработчик управляемых артиллерийских снарядов «Краснополь», «Китолов» и управляемой мины «Грань», системы автоматизированного управления огнем «Малахит» в эксклюзивном интервью сайту rostec.ru рассказал о том, в каком направлении идет развитие артиллерийских снарядов, оружии будущего и многом другом.

–  Юрий Васильевич, расскажите, с чего начиналось развитие направления управляемых артиллерийских снарядов?

–  В 1963 году мы начали создавать это направление фактически с нуля. Все начиналось с противоракетной обороны.

Аркадию Георгиевичу Шипунову Госкомитетом по оборонной технике было предложено заняться поиском новых технических решений, обеспечивающих перехват ядерных боеголовок межконтинентальных баллистических ракет.

Шипунов это предложение принял, и в 1963 году была организована лаборатория перспективных разработок под руководством Юрия Григорьевича Журавлева. Журавлев был главным идеологом по нашему направлению, это был талантливый изобретатель, великий конструктор. Все наработки по этой тематике - его заслуга. Взяться за такие дела решится не каждый.  Он был моим непосредственным наставником.

Для решения задачи перехвата боеголовок баллистических ракет при больших скоростях сближения была разработана автономная боевая часть противоракеты с тепловой головкой самонаведения и многодвижковым двигателем центра, развивающим управляющую перегрузку до 50 единиц для выбора ошибок наведения противоракеты радиолокационными средствами.

Мы создали конструкцию аналогов, которой не было. У американцев просматривалась боевая часть противоракеты с многодвижковым двигателем, но подробностей мы не знали. Однако в 1973 году в силу различных обстоятельств, в том числе изменения политической конъюнктуры (подписания соглашения с США по ограничению стратегических вооружений и ПРО), работу в этом направлении пришлось прекратить. Шипунов хотел сохранить наш коллектив и предложил переориентировать наши наработки в другое русло, в частности использовать их в артиллерии. Меньше чем через год, используя накопленный опыт в части самонаведения, мы разработали управляемый артиллерийские снаряд калибра 122-мм с лазерной полуактивной головкой самонаведения. По результатам этих проработок по решению Правительства и Минобороны нам была задана ОКР «Краснополь» по созданию управляемого снаряда для 152-мм артсистем Д-20 и 2С3М. Работали мы в постоянной конкуренции с американским управляемым снарядом «Копперхед» (CopperHead) и советским «Сантиметром» разработки НИМИ, которые нам удалось обойти по всем параметрам. «Копперхед» оказался очень сложен в эксплуатации и серийно на сегодняшний день не производится. Американцы направили все усилия на снаряд для вертолетов - самонаводящийся «Хеллфаер», который оказался весьма успешен и эффективен и пользуется спросом во всем мире.

–    Сколько людей работали над созданием «Краснополя»?

–   После закрытия работ по противоракетной тематике в 1973 году, коллектив сократился в три раза. Разработкой «Краснополя» занималось уже около 30 человек, по сравнению с сотней, которая была до этого. Много людей ушло в возрасте от 30 до 40 лет. В 90-е годы они не успели вложить то, что вложили мы и не смирились с невысокой зарплатой. С тех пор текучести практически нет. Сейчас у нас есть хорошие молодые кадры . На смену ветеранам 60-70 лет пришли 30-летние. Они уже встали на ноги и способны решать задачи самостоятельно.   

– Как Вы оцениваете состояние отрасли по сравнению с 90-ми годами?

–   Можно сказать, что с колен встали. Большую роль для нас сыграла возможность самостоятельного ведения внешнеторговой деятельности. За 15 лет мы на этом заработали не плохие деньги. Сейчас практически все разработки КБП ведет за собственный счет. Основная статья дохода – экспорт, появилась тенденция к росту госзаказа.

–   Какой проект для Вас был самым сложным?

–   С нуля начали переход от старой тематики на «Краснополь», это высокие перегрузки от 10 000 единиц. Не случайно у французов ничего не получалось. Мы начали с 3, довели до 5, потом до 10 тысяч. Это была конструкторская и технологическая задача. От этого зависит и дальность стрельбы, и надежность работы. По точности у нас 100% прямого попадания. Промахов нет.

–   Существуют ли зарубежные аналоги Ваших разработок?

–    Лучших зарубежных версий сейчас мы не знаем. Сейчас этим направлением активно занимается Израиль. Долго работали над этой тематикой французы, но они так и не смоги преодолеть технические проблемы, и «сняли перед нами шляпу». Они были заинтересованы и хотели купить «Краснополь», но по каким-то причинам этого сделать не удалось. У американцев есть Птурс на 1,5-2 км самонаведением без подсветки. Очень сложный и дорогой снаряд, головка иногда теряет цель на траектории. Бывают неудачные пуски.

–   Отличается ли уровень подготовки инженерных кадров в советское время и сейчас?

–    Раньше подготовка была более универсальной. Нас готовили очень широко. Когда мы начали работу с Юрием Григорьевичем Журавлевым, нам пришлось разбираться в двигателях, оптике, радиоуправлении, электронике. Никто не сказал, что мы не по специальности. Это было возможным благодаря достойной вузовской подготовке, которой было вполне достаточно, чтобы свободно ориентироваться в различных областях - оптике, аэродинамике, электронике, динамике, баллистике. Если бы не было такой подготовки, нам было бы очень тяжело и вряд ли удалось бы добиться тех результатов, которые мы получили. Сейчас конечно сильно помогают компьютеры.

В основном наш коллектив был сформирован из выпускников КАИ, МАИ, МВТУ, ленинградских институтов. Позже подготовкой необходимых кадров занялся Тульский политех.

–   Что Вас больше всего привлекает в Вашей работе?

–  Самое переживаемое, когда на полигоне стреляешь, снаряд летит, ты слышишь как он работает, правильно или нет рули стучат, и ты ждешь с надеждой, что он долетит и попадет в цель. Когда он попадает в цель - великое счастье.

–   Вы сами проводите испытание свих разработок?

–   Да, я не только разработчик, но и руководитель испытаний. Считаю, что руководителем испытаний должен быть именно разработчик, который по полету может определить, в чем может быть проблема и как ее можно исправить. Когда испытатель не имеет отношения к разработке, процесс устранения возможных проблем значительно усложняется. Когда мы начинали работу над «Краснополем», в моей команде были все разработчики. Мы решали все вопросы на месте. Небывалый случай - мы за год прошли и заводские и госиспытания.

Уникальность КБП как конструкторского бюро заключается как раз в том, что в своей структуре бюро имеет собственное производство - опытный завод.

–    Проявляли ли интерес к Вашим разработкам иностранные спецслужбы? Пытались ли выведать секреты?

-–   Да было несколько интересных моментов. Иностранные специалисты неоднократно проявляли интерес к нашим комплексам: «Краснополь» и «Китолов».

–    В каком направлении Вы работаете сегодня?

–  Идет постоянная модернизация наших разработок. Мы повышаем дальность стрельбы, точность. Работаем над возможностью применения оружия в условиях низкой облачности и плохой видимости.

Недавно завершена разработка УАС «Краснополь-М2» повышенной дальности стрельбы с боевой частью, существенно превышающей могущество боевой части УАС «Краснополь». В сентябре 2012 года был выполнен первый контракт на экспортную поставку УАС «Краснополь-М2» совместно с КСАО «Малахит».

Ведутся разработки управляемых снарядов («Краснополь-Д») и мин «Грань-1» повышенной дальности стрельбы с использованием наведения по сигналам спутниковых навигационных систем ГЛОНАСС/GPS.

Кроме того, мы сейчас занимаемся созданием автономных головок самонаведения, что позволяет поражать ненаблюдаемые цели. Но это пока в разработке.

Одна из наших разработок - комплекс управляемого вооружения «Китолов-2» для 120-мм самоходных и буксируемых орудий. На вооружение был принят в 2002 году. Позже на базе «Китолов-2» за счет собственных средств КБП разработало комплекс управляемого вооружения «Китолов-2М» для пушки калибром 122-мм (для артсистем 2С1 и Д-30). Разработали, потому как в мире очень много таких пушек, особенно на Среднем Востоке и в Северной Африке. Мы считали, что потребность будет очень высокая. Одна страна заключила контракт, но после ливийских событий все пока приостановилось.

Принципиально новое направление - спутниковая навигация, которой сейчас оснащаются снаряды нашей разработки. Спутниковая навигация делает возможной стрельбу по невидимым целям без подсвета, хотя и с меньшей точностью. А если поставить автономную головку, то можно достичь прямого попадания.

Все разработанные нашим коллективом управляемые артиллерийские снаряды обладают высокой точностью попадания, способны поражать все типы целей первым выстрелом без пристрелки, позволяют вести стрельбу по групповым целям без изменения установок, а при поражении рассредоточенных целей вести стрельбу «очередью» с интервалом 20-25 с, и перенацелевании лазера на другие цели в интервале между циклами подсвета.

–   Какова перспектива развития такого рода вооружения?

–    Как говорят «Артиллерия - Бог войны». Артиллерия не заменима. Сейчас многие вопросы решаются за счет ракетной техники, но два этих направления как сосуществовали вместе, так и существуют.

–   Каким Вы представляете оружие будущего?

–   Будущее за лазерами и оружием бесконтактной борьбы, роботами. Большой потенциал за космическим оружием. Это направление всегда было засекречено, но уверен, что совсем скоро разработки, которые были приостановлены еще в советское время появятся на совершенно новом уровне и с другой элементной базой. Это одно из самых перспективных направлений.

– В августе Вы отметили два юбилея 75-лет и 50 лет своей трудовой деятельности. Как Вам удается так хорошо выглядеть в своем возрасте?

–   Я люблю то, чем занимаюсь. На работу хожу пешком - ежедневно прохожу по 7,5 км, уже 1,5 раза обошел пешком земной шар (смеется). Два раза в неделю хожу в спортзал. Очень люблю путешествовать.

–    У Вас есть девиз?
–  «Бороться, искать, найти, не сдаваться».

Биографическая справка

Юрий Васильевич Сергеев родился в селе Натальино Навашинского района Горьковской (сейчас Нижегородской) области. Учился в Навашинском судомеханическом техникуме, а также в Новосибирском институте инженеров водного транспорта (два курса), затем перевелся в Казанский авиационный институт (КАИ), который закончил с отличием. В 1963 году после окончания КАИ по специальности «Динамика летательных аппаратов» был распределен на работу в Тульское КБ приборостроения, где работает по сегодняшний день.

Сергеев – один из родоначальников отделения 7, начиная с его истоков - лаборатории перспективных разработок 9/2 в, составе КБ-2, где начал работу под руководством конструктора Юрия Григорьевича Журавлева и далее в отделении 7 под руководством главного конструктора артиллерийского направления академика РАРАН Виктора Ильича Бабичева. Прошел должности инженера, начальника сектора, начальника отдела, ведущего конструктора.

Принимал участие в создании целого семейства комплексов вооружения ПРО (ПКО) и артиллерийского направлений, в числе которых: АСБЧ для противоракеты, предназначенной для перехвата боеголовок баллистических ракет потенциального противника, АКУВ «Краснополь», «Китолов-2», «Китолов-2М», УМ «Грань».

Автор 66 изобретений, авторских свидетельств и патентов.

ОАО «Конструкторское бюро приборостроения» — одна из ведущих проектно-конструкторских организаций оборонного комплекса России, входит в холдинг «НПО «Высокоточные комплексы». КБП разработало, освоило в серийном производстве и сдало на вооружение Российской армии более 150 образцов вооружения и военной техники. Технические решения, заложенные в разработках КБП, содержат более 6000 изобретений.

ОАО «НПО «Высокоточные комплексы» – холдинг Ростеха. Главная деятельность холдинга — разработка и поставка финальных образцов высокоточного оружия, его запасных частей и комплектующих в интересах Вооруженных сил РФ и всех силовых структур, а также в рамках программ военно-технического сотрудничества с зарубежными странами.

Интервью подготовлено Марией Солодиловой

Фото: Аксиния Леус