Safran на МАКС-2013

Safran на МАКС-2013

 

Завтра открывается Международный аэрокосмический салон (МАКС) — главный смотр достижений российского авиапрома и его зарубежных партнеров, который проходит каждые два года. Французский концерн Safran — крупнейший в мире производитель моторов для гражданских самолетов (в партнерстве с GE), авиашасси и биометрических документов — представит на МАКСе свои новые разработки в партнерстве с рыбинским НПО «Сатурн», зеленоградским бюро Morpho (дочерняя компания концерна) и Ростехом. На Safran в России работает 750 человек. Для сравнения: только в прошлом году французы наняли 7000 новых сотрудников по всему миру. Авиастроение, оборона и безопасность требуют множества технологических инноваций, а для этого нужно много квалифицированных сотрудников, объясняет в интервью «Ведомостям» генеральный директор Safran Жан-Поль Эртеман. Впрочем, квалификацию российских инженеров и математиков он считает лучшей в мире и явно намерен усиливать присутствие концерна в России.

В области обороны мы ведем дискуссию с корпорацией Ростех. По поводу FELIN — дорога для сотрудничества уже проложена, российским интегратором в этом проекте выступит ЦНИИточмаш, и мы работаем с Ростехом над тем, чтобы вместе выполнять этот проект.

Жан-Поль Эртеман, гендиректор Safran

— Какие новинки вы представляете в этом году в Жуковском на МАКСе? Отличаются ли они от тех, что были представлены на июньском авиасалоне в Ле-Бурже?

— Начну с Ле-Бурже, где у нас было две новинки. Первая — это электрическая экологичная система руления, которая позволяет задействовать основные двигатели для классического руления и при этом экономить до 4% топлива. Кроме того, система увеличивает маневренность самолета, это хорошо с точки зрения загруженности аэропортов. Этот проект мы реализуем совместно с американской компанией Honeywell. Вторая новинка для Ле-Бурже — Check Point будущего, модель контрольного пункта для аэропортов, в котором совмещены все виды контроля: идентификация пассажиров, контроль багажа, ручной клади, обуви и т. п. Эта технология делает процедуру досмотра в аэропорту гораздо приятнее, чем сейчас (Улыбается.) Обе эти новинки поступят в эксплуатацию в 2017 г. Были еще другие новинки, но эти две — самые главные.

Что касается авиасалона МАКС, акцент будет сделан на различные виды сотрудничества и производства в России, в частности партнерство с НПО «Сатурн». Например, мы производим барабаны бустера для двигателя CFM-56 и заднестоечный узел для двигателя SaM146.

Также будет сделан акцент на тему безопасности в области биометрического контроля. И наконец, во время МАКСа будет подписан контракт о поставке системы «ЛИНС-100РС» (российская лазерная навигационная система для новых и модернизируемых самолетов и вертолетов, в том числе истребителей пятого поколения, а также для новейшего российского вертолета Ка-52, выпускается Safran совместно c Ростехом Раменским приборостроительным конструкторским бюро), что должно подтвердить успешность нашего сотрудничества.

Это аэронавигационная технология с очень высоким уровнем точности, по которой мы уже работаем в России в рамках нашего стратегического сотрудничества. Она будет продемонстрирована впервые.

На МАКСе будет представлен макет двигателя Arrius 2G (предназначео для одно- и двухмоторных легких и средних вертолетов), который используется на вертолетах Ка-226Т.

— Вы удовлетворены тем, как движется российско-французское сотрудничество в рамках проекта регионального самолета Sukhoi Superjet 100?

— Ввод в эксплуатацию был успешным. Самолет очень хороший, в Ле-Бурже его презентация стала настоящим событием. Конечно, мы поддерживаем «Сухой» в развитии этого проекта, для которого мы производим двигатели (в партнерстве с НПО «Сатурн»), системы шасси и мотогондолы — по сути, 1/4 этого самолета производится компаниями группы Safran. Мы уже изготовили 70 двигателей для этой модели самолета. И конечно, этот самолет, одновременно экономичный и надежный, уже нашел свою рыночную нишу.

Я хотел бы также отметить вертолет Ка-62 с нашим новым двигателем Ardiden 3G, который производится [дочерней компанией Safran] Turbomeca с пассажировместимостью 12-15 человек.

— На ваш взгляд, какова квалификация инженеров «Сатурна» по сравнению с их французскими коллегами?

— Ну, это было бы неправильно сравнивать. Технический, научный и аэронавигационный уровень России — лучший в мире, это большая редкость. По уровню промышленного производства и его организации, по части модернизации России еще предстоит вырасти до мировых стандартов.

— Вы готовы предложить авиадвигатель SAM-146, который производите совместно с НПО «Сатурн», для других самолетов? Сейчас им оснащен только SSJ100.

— Если представится такой случай, то, конечно, да. Сейчас хочется сконцентрироваться на Sukhoi Superjet 100, чтобы закрепить успех. Если будет возможность предложить этот двигатель или что-то еще другим авиапроизводителям в России, мы ею воспользуемся. Но самый главный приоритет для нас сегодня — это SSJ100, и он того стоит, это действительно хороший самолет.

— А что вы думаете о российских перспективах вашего нового авиадвигателя LEAP, который называют новым бестселлером Safran?

— Пока LEAP будет использоваться главным образом на самолетах Boeing 737 Max и A320-neo, а также на новом китайском самолете C919 производства Сomac. Надо сказать, что в эксплуатацию двигатель будет запущен в 2017 г., но мы уже продали 4650 двигателей. Наша команда усиленно работает над развитием, исследованиями и сертификацией этого двигателя. Наш нынешний авиадвигатель CFM56, как вы знаете, очень успешен в России — продано 1200 таких двигателей.

И я не сомневаюсь, что заказы нового двигателя скоро начнутся. Россия — важный рынок для нас и входит в первую десятку наших рынков. Мы гордимся своим участием в возрождении российского рынка гражданских авиаперевозок, поставляя наш двигатель CFM56, который хорошо адаптирован к использованию в различных условиях. Пока рановато говорить о чем-то еще, но к российскому рынку мы испытываем доверие. И еще важно то, что мы производим детали для двигателя CFM56 в России. Мы используем титановые заготовки от «ВСМПО-ависмы» и задействуем мощности нашего СП «Волгааэро» в Рыбинске. В частности, там собирается барабан бустера — деталь, которая критически важна для безопасности полета. Еще раз подчеркну: детали этого двигателя полностью российского производства. Просто об этом мало знают, а это важно. В Рыбинске у нас сейчас современный завод, построенный на месте старого. И он полностью отвечает лучшим мировым стандартам.

— Каковы цифры, пусть приблизительные, ваших поставок в Россию отдельно по гражданскому и военному оборудованию?

— Они исчисляются сотнями миллионов евро. Более точных цифр дать не могу. Повторю лишь, что Россия входит в десятку наших крупнейших стран-клиентов.

— Чем закончились переговоры Safran с российским Минобороны по закупкам экипировки «солдата будущего» FELIN? Есть ли результаты?

— В области обороны мы ведем дискуссию с корпорацией Ростех. По поводу FELIN — дорога для сотрудничества уже проложена, российским интегратором в этом проекте выступит ЦНИИточмаш, и мы работаем с Ростехом над тем, чтобы вместе выполнять этот проект.

— А как бы вы оценили перспективы сотрудничества с российскими предприятиями не только по программам для третьих стран, но и для Минобороны России?

— С уверенностью. Но, кажется, есть такая русская поговорка: «Не надо ставить телегу впереди лошади». Наши переговоры [c Минобороны] продолжались несколько лет, и сейчас, по моему ощущению, дела будут идти быстрее. Думаю, что и те проекты, о которых вы говорите, должны ускориться. Например, проект по производству вертолетных двигателей — для России это важно, здесь нужны современные двигатели. Думаю, в ближайшие годы это направление разовьется, мы ведь годами вели дискуссии. В оборонной отрасли у нас было несколько объявлений [о проектах] на выставке вооружения в Нижнем Тагиле. В частности, мы встречались с «Уралвагонзаводом».

— Планируете ли вы встречаться с новым министром обороны Сергеем Шойгу во время авиасалона в Жуковском?

— Боюсь, у министра не будет на это времени, о такой встрече не было объявлено. Наши контакты с российскими промышленниками и политическими деятелями достаточно часты и конструктивны.

— Каков вклад России в сборку инерциальных навигационных систем для боевых самолетов Sigma в Раменском — речь идет только об отверточной сборке или о чем-то более сложном?

— Нет-нет, это не отверточная сборка. Это франко-российский продукт, созданный по принципу 50 на 50.

В названии «ЛИНС-100РС» буква Р означает «Раменское», а С — Sagem (компания, входящая в состав Safran). Это наша совместная разработка с РПКБ на базе системы Sigma, можно сказать, русифицированная Sigma.

— Возможна ли совместная разработка новых систем такого рода для нового российского боевого самолета ПАК ФА?

— Это возможно.

— Стоят ли навигационные системы Sagem на других боевых платформах российского производства — например, на ракетных системах залпового огня «Смерч», подлодках и проч., как на производимых на экспорт, так и для российской армии?

— Насколько мне известно, нет. Как вы понимаете, для таких поставок тоже необходимы договоренности между правительствами.

— Как вы оцениваете китайский производственный и технологический потенциал в сфере деятельности Safran? Это уже серьезный соперник?

— Китай — страна с очень сильным экономическим и промышленным развитием. В области аэронавтики он уже стал рынком № 1 в мире. Китай также стремится развить свое авиастроение до мирового уровня. Мы там присутствуем. Но с Россией на технологическом уровне у нас более давнее сотрудничество, чем с Китаем.

— А что скажете насчет Индии?

— Тоже очень большая страна, которая сильно развивает экономику, и в частности авиастроение. Мы сотрудничаем с Индией в области оборонного авиастроения.

— Каков ваш бюджет НИОКР? Я читала, что в прошлом году он достиг рекордно высокого для отрасли уровня — 14%.

— Да, это так, в 2013 г. достигнут аналогичный уровень — 1,8 млрд евро. Во Франции это делает нас одним из лидеров по инвестициям в НИОКР, сейчас мы на третьем месте по этому показателю, а раньше были на пятом. Но это нормально: авиастроение, оборона и безопасность требуют множества технологических инноваций. Так мы создаем успех на будущее и надеемся продолжать в том же духе. С этой же целью мы в последние годы активно нанимаем сотрудников. В прошлом году, например, было принято на работу порядка 7000 человек по всему миру, включая Францию. В России у нас 750 сотрудников, из которых 100 работают в исследовательском бюро «Смартек» и еще несколько десятков — в исследовательском бюро Morpho в Зеленограде.

Morpho — это очень важное для нас подразделение, которое занимается биометрическими технологиями. Россия традиционно очень сильна в математических вычислениях, которые широко применяются в биометрических технологиях, например для идентификации личности.

— А у вас есть целевой бюджет для инвестиций в Россию?

— Мы отдельно считаем инвестиции в промышленное производство и в НИОКР. В Россию мы вложили уже около 1 млрд евро. Это инвестиции по трем нашим ключевым направлениям: авиационное двигателестроение, оборона и безопасность.

— Планируете ли вы делать какие-то приобретения в России?

— О, в таких вопросах прежде всего требуется сдержанность! Конечно, мы всегда открыты для сотрудничества, которое улучшает наши технологии и устройства. Сейчас никаких приготовлений к покупкам не ведется. Но мы открыты к любым предложениям.

— В истории Safran было много слияний. В итоге в группу были объединены такие разные направления, как авиационное двигателестроение (Snecma/Turbomeca), электроника/оптроника (Sagem) и биометрия (Morpho). Как вы оцениваете эффект от соединения столь разнородных бизнесов?

— Вопрос широкий. Safran на сегодня — компания глобального масштаба, и это позволяет привлекать масштабные инвестиции в исследования и развитие. И все наши сферы деятельности дополняют друг друга. Turbomeca и Snecma производят отличающиеся друг от друга двигатели, но технологии у них общие, как и материалы. В области электроники и информатики Sagem прекрасно дополняет аэронавтическую Snecma. Биометрия тоже связана с авиацией, с тем же контролем в аэропортах. Всё вместе это создает согласованность и взаимодополняемость внутри Safran.

— Ваша российская деятельность выглядит успешной. Заметны ли вам какие-либо проблемы для иностранных инвесторов в России?

— Думаю, наш путь в России действительно успешен. Он потребовал много терпения. Российская административная система, возможно, более сложная, чем французская! В каких-то пунктах наше развитие было не столь быстрым, как на других рынках. Но принципиальных препятствий для того, чтобы инвестировать в Россию, не видно. Если Россия упростит свой административный аппарат, она получит множество преимуществ для инвесторов.

Справка

Концерн Safran образован в 2005 году в результате слияния производителя оборонной продукции Sagem и двигателестроительной компании Snecma. Специализируется на производстве авиадвигателей (52% выручки в 2012 г.) и авиационного оборудования (27%). На оборонную продукцию и системы безопасности приходится 10 и 11% соответственно. Snecma была основана в 1905 г. как Societe des Moteurs Gnome и стала одним из крупнейших производителей авиационных двигателей в годы Первой мировой войны. Название Snecma компания получила в 1945 г. в результате национализации и слияния под ее началом всех французских авиадвигателестроительных предприятий. Sagem была основана в 1925 г. Прославилась изобретением первой в мире инфракрасной системы наведения для ракет воздух — воздух, факсимильного аппарата, мобильного телефона стандарта GSM и приемника для спутникового телевидения.

Safran SA
Промышленный холдинг
Акционеры (доля голосующих акций на 30 июня 2013 г.): государство (29,4%), сотрудники (22,7%), 57,8% акций в свободном обращении.
Капитализация — 18,2 млрд евро.
Финансовые показатели (первое полугодие 2013 г.):
выручка — 6,4 млрд евро,
чистая прибыль — 414 млн евро.
Портфель заказов (на 31 декабря 2012 г.) — 48,5 млрд евро.

Источник: «Ведомости»