04 фев 2016

Владимир Михеев: Мы находимся на передовых позициях в области РЭБ


В эпоху радиоэлектронных войн на передний план выходят системы РЭБ. В этой области мы находимся на самых передовых позициях, считает Владимир Михеев, советник первого заместителя гендиректора КРЭТ. О последних разработках в сфере радиоэлектронной борьбы он рассказал в программе «Открытым текстом».

– Что такое радиоэлектронная борьба?

– Сегодня мы на самом деле стоим на пороге РЭБ. В мире она уже идет, от обычных способов применения вооружения мы идем в сторону радиоэлектронной войны.

Системы РЭБ достаточно сложные. Они предназначены, прежде всего, для защиты своих самолетов и блокирования применения оружия чужими самолетами. Самолет становится беспомощным, если против него использовали средства РЭБ. Сейчас все вооружение управляется с помощью различных радиоэлектронных систем РЭБ, они позволяют разведать тот комплект оборудования, который находится во вражеском самолете, и полностью блокировать применение этого оружия. Самолет противника не будет что-либо «видеть», он не сможет пустить ракету, не сможет применить пушечное вооружение. Он будет «глухой» и «слепой». При этом свой самолет будет выполнять все необходимые функции.

– А разве у противника нет таких же систем?

–  Этот способ называется контррадиоэлектронная борьба, то есть мы на самом деле взаимодействуем с противником, но уже мы меряемся не ракетами и снарядами пушечными, а системами и средствами РЭБ, радиоэлектронными волнами, радиоэлектронными сигналами.

– То есть кто кого подавит?

– Да, кто кого быстрее разведает, у кого наиболее оптимальная обработка сигнала.

– Кто сегодня впереди?

– В области РЭБ мы находимся на самых передовых позициях. Потому что нам всю жизнь приходилось иметь дело с самым сильным электронным противником. И мы всегда себя равняли под самые развитые страны, под США, Израиль, европейские страны, и готовили им этот несимметричный ответ в виде РЭБ. Мы понимали, какое оружие они хотят против нас применить, и блокировали любые попытки применения этого оружия.

– То есть сегодня мы лучше США в этом плане?

– Я думаю, да.

– Несколько месяцев назад в КРЭТ рассказали о поставках подвесного оборудования для бомбардировщика Су-34, благодаря чему он превращается в самолет РЭБ. Существует ли перспектива работы такого самолета в Сирии против террористов и как это будет выглядеть?

– Это зависит от того, будет ли применять их Министерство обороны, Военно-космические силы РФ. Для этих самолетов поставлено самое современное оборудование, как мы говорим, базовый комплект РЭБ, который защищает единичный самолет, и наращиваемый комплект системы РЭБ, который позволяет обычному самолету, не утрачивая при этом своей функции применять оружие, одновременно защищать не только себя, но еще и группу самолетов.

– Получается, что он как ведущий? Один самолет оснащен этой системой подвесного оборудования, за ним может идти еще несколько самолетов, и он их всех закрывает?

– Да, он их всех будет прикрывать, повышая при этом их живучесть. Но самое главное, что этот самолет уже будет способен воевать в самой современной радиоэлектронной обстановке. Не только против запрещенной на территории России организации ИГИЛ, но в том числе, если это понадобится, против достаточно серьезных современных армий, которые там расположены.

– А с земли он прикрывает самолеты? Ведь у ИГИЛ с самолетами не очень, но с земли могут достать вполне.

– Комплекс универсальный, он работает по любым авиационным объектам и по всем объектам, которые есть на земле. Любые зенитно-ракетные комплексы, радиолокационные системы и системы связи и управления, они будут разведаны и соответствующим образом подавлены. То есть они будут полностью блокированы, ни одна РЛС не увидит, ни одна ракета зенитно-ракетного комплекса в его направлении не выстрелит.

– КРЭТ завершил установку еще одного комплекса нового поколения – «Рычаг-АВМ». Расскажите, в чем его принципиальная новизна и отличие от «Рычага-АВ», более старой модели, которая пользуется успехом. Минобороны, по крайней мере, его очень уважает.

– И не только Минобороны РФ.

– То есть все это идет на экспорт?

– Не все это идет, но то, что разрешено на экспорт – «Рычаг-АВ». Есть паспорт экспортного облика, экспортный вариант этого изделия, и его мы предлагаем.

– Экспортный вариант хуже, чем у нас?

– Нельзя сказать, что хуже, чем у нас, это просто средства, которые приспособлены для работы за рубежами нашей страны.

– А куда продаем?

– Это некая военная тайна (смеется). Это самый современный радиоволновой комплекс специализированной системы РЭБ, который, в отличие от Су-34, прикрывает не сам вертолет, а области пространства и целые территории на расстоянии до тысячи квадратных километров.

– То есть Су-34 – это мобильная версия, а «Рычаг-АВМ»?

– Это вертолетный комплекс, который тоже мобильный. То есть вертолет становится в какую-то определенную зону и на расстоянии несколько сотен километров готов вести разведку и блокировать работу любых систем, будь то какие-то корабельные системы.

– Суть такая же, как когда мы говорим про Су-34?

– Суть такая же, но возможности значительно шире. Это специализированный вертолет радиоэлектронной борьбы, который работает с любыми типами сигналов, с любыми объектами, и возможности у него значительно более высокие. Потому что более высокая дополнительная энергетика стоит на этом вертолете, значительно более серьезная антенная система, более высокие мощности и более серьезная вычислительная система. Если там мы пользуемся вычислительными системами специализированного самолета, то здесь мы ставим специальные суперкомпьютеры, которые управляют именно в интересах радиоэлектронной борьбы, прикрытия огромных территорий на данном направлении.

– КРЭТ вложил немалые средства в исследования, которые направлены на импортозамещение.

– Отсечка произошла года два назад, мы понимаем, что КРЭТ попал одним из первых под санкции.

– А на Украину вы сильно были завязаны?

– Да, по целому ряду продукции, но мы поняли, что это для нас тупиковый путь развития, примерно 2-3 года назад. И программу импортозамещения в этом году мы окончательно закроем, а основную массу вещей по импортозамещению мы закончили в прошлом году. Был выполнен целый ряд целевых программ, и мы всю продукцию разместили на своих предприятиях, включая разработку новых КД, причем это не обычная продукция, это продукция со значительно более высокими качественными показателями.

– А «Рычаг-АВМ», он на 100% импортонезависим или нет?

– На сегодняшний день у мировой экономики нет возможности полностью быть независимой, даже самые крупные мировые концерны, будь то Airbus, Boeing, Northrop Grumman, они в любом случае все у себя не разрабатывают, потому что нет в этом большого смысла. Могу сказать одно: проблем с импортозамещением для «Рычага-АВМ» вообще не существует.

Источник: сайт КРЭТ